Война, задуманная как опора власти Путина, за 4,5 года ослабила режим — что доказывает снятие «Яблока».
Единственная цель — укрепление власти Владимира Путина. Автор проводит параллель с аннексией Крыма, которая на несколько лет прекратила протестное движение и дала стабильность, и с восьмидневной войной с Грузией в 2008 году, заслонившей мировой финансовый кризис. Оккупация должна была укрепить режим как минимум до 2036 года.
Спустя четыре с половиной года у Путина закончились деньги, и это самое важное. Режим держится не на дубинках Росгвардии и не на истериках Соловьёва, а на способности тратить деньги без счёта: любая проблема всю дорогу решалась словами «выделить средства». Под экономию система вообще не заточена.
Резервы истрачены, поднимать налоги уже некуда, из-за границы в долг никто не даёт. Впервые российское государство всерьёз обсуждает, на что будет жить дальше, и приходит к своим олигархам просить денег. Выдумываются способы изъять депозиты из банков, чтобы протянуть ещё год-два. В 21-м деньги было некуда девать.
Спецслужбы стали единственной властью: система может функционировать только в формате тотальной зачистки и тотального страха. Результатом войны стал переезд центра власти на Лубянку, и от неё теперь зависят все, включая самого Путина. Вопрос времени, когда те, кто фактически властвует, задумаются, зачем им нужны все остальные.
Регистрация была решением по умолчанию, чистой инерцией системы: Яблоко никогда не доставляло проблем, получало свои полтора процента и было частью айдентики бюллетеня. Его привыкли регистрировать и не думали, что теперь нельзя. Оказалось, что это слишком большой риск, и последовало снятие списка по суду.
Дай гражданам выбор — и любая антивоенная партия, сколь угодно слабая и забитая, может претендовать на фантастический результат. За любой альтернативой видятся Тихановская и белорусский сценарий. В 21-м система пережила бы даже регистрацию партии Навального: коллективный ФБК получил бы фракцию, но не победу.
Это был бы мегапроект — как сотня Олимпиад в Сочи разом: весь российский список Форбс получил бы работу на двадцать лет вперёд. Дороги, мосты, коммунальная инфраструктура и жильё строились бы в полном правовом вакууме, где концов никто не найдёт, плюс сотни тысяч вакансий и тысячи карьерных взлётов.
Ею оно и должно было стать. Брифинги Конашенко первых дней были не пересказом фронта, а изложением планов: военнослужащие ВСУ массово сдаются, националистические батальоны оказывают очаговое сопротивление, с подавлением которого боевые действия закончатся. Ценой нескольких локальных зачисток за дни или недели Путин собирался купить себе стабильность.
В 2021-м независимое «Эхо», самая популярная радиостанция Москвы, работало из центра города, спокойно работали все зарубежные соцсети, оппозиция вела избирательные кампании под открыто антипутинскими лозунгами. Политические уголовные дела были редкостью, финансовая и политическая элита чувствовала себя в безопасности, люди свободно высказывались. Теперь этого нет.
Теперь страна горит каждый день. Любой бизнес, от производства топлива до торговли мягкими игрушками на маркетплейсах, находится под угрозой уничтожения, а режим вынужден существовать в формате постоянной чрезвычайной ситуации с непрогнозируемыми последствиями. Раньше максимумом был лесной пожар, взрыв на шахте или пожар в торговом центре.
“Впервые российское государство всерьез обсуждает, на что оно будет жить дальше.”
“Резервы истрачены, поднимать налоги уже некуда, из-за границы в долг никто не дает.”
“Вместо оккупации всей Украины режиму пришлось стать оккупационной администрацией в России.”
“Теперь же спецслужбы единственная власть в стране. Система может функционировать только в формате тотальной зачистки и тотального страха.”
“От власти теперь зависят все, в первую очередь сам Путин.”
“Теперь же страна горит каждый день.”
“Оккупация Украины как стратегия укрепления режима.” https://www.youtube.com/watch?v=GPbEctUAeEY. Transcript summary by WhipScribe, https://whipscribe.com/transcript-pages/recording-7.html.